Пропустить навигацию.
Главная
 

ГЛАВА ШЕСТАЯ. Управляя неуправляемым

Получить радость победы в борьбе лучше, чем сдаться в печали.
Андрэ Жид

Щенячьи классы – веселое место для гордых новоиспеченных владельцев, чтобы похвастаться окружающим самым умным или самым красивым щенком, какого только можно найти, а остальные ахают и умиляются невинным шалостям шустрых комков пуха. И вот сюда явились Баз и Сюзан. Десятинедельный Баз, едва входя в помещение для занятий, объявлял о своем появлении уникальными звуками (что-то среднее между лаем и воплем). Он повисал на ошейнике, вытянув шею, размахивая передними лапами в воздухе и растопырив когти, стараясь подтащить меня поближе к тренерам, щенкам и особенно к детям. Я пыталась скрыть смущение, пытаясь угомонить его всеми способами. Я записалась в клуб, который был незнаком с методами дрессировки, которые я выбрала, и, хотя они были терпеливы со мной, я думаю, у них был сомнения насчет наших будущих результатов.

Сумасшедший коричневый щенок с дикими желтыми глазами не мог остаться незамеченным. Каждую неделю Баз вел себя так, как будто он пришел на праздник в его честь, а не на общие занятия для щенков. Он не мог сдержать свою радость, считая, что все остальные щенки и игрушки здесь только для его развлечения. О том, чтобы сфокусироваться на «маме» или изобразить хотя бы видимость послушания, и речи не шло. Все наши чудесные, свежевыученные навыки (сидеть, тянуть игрушку или касаться носом ладони) сгинули.

Я обнаружила, что повторяю вечную присказку своих учеников: «Но он же дома это делает!». Иногда в разгар диких выходок База я спрашивала себя, не пора ли обратиться к собачьему экзорцисту. Я дрессировщик, выигравший множество наград в послушании, флайболе и аджилити. Я провожу семинары, на которых учу других дрессировать их собак. И вот теперь, похоже, у меня самый непослушный щенок за всю историю щенячьих групп. Многие считали, что Баз слишком «много о себе понимает», что у него нет нужного настроя, чтобы стать хорошей спортивной собакой, или что ему нужен электроошейник или пара хороших рывков строгим ошейником или удавкой. Регулярно «доброжелатели» предлагали мне подумать о том, чтобы отдать База, поскольку он никогда не будет так хорош, как моя бордер колли Стони.

Я решила, что буду дрессировать База без физического воздействия, и я была полна решимости этого придерживаться. Не имея перед глазами примера, я могла только надеяться, что те меры, которые я предпринимаю, правильны. Мне нравился тот энтузиазм, с которым Баз относился ко всему, и похоже, что это нравилось всем. Это было просто заразно. Вместо того, чтобы спокойно погладить База при встрече, все чувствовали себя обязанными поддержать его избыточные эмоции, и отвечали ему встречными воплями «Баззи-баззи-баззи», что только раздувало пламя его приветственной истерики. Хотя я постоянно расстраивалась из-за него, больше, чем за всю свою карьеру дрессировщика, я не могла не улыбаться при виде его выходок. Я знала, что Баз дает мне возможность узнать о дрессировке собак на более высоком уровне. Я точно знала, что люблю его. И даже если бы этот неистовый щенок никогда не научился контролировать себя настолько, чтобы бегать аджилити, я бы никогда не отдала его.

Желание и контроль

Мне нужен был план действий, чтобы помочь Базу более успешно справляться с собой в группе. Физическое воздействие не рассматривалось. Я видела, как другие дрессировщики пытались справиться с такими собаками с помощью жесткой коррекции, но на мой взгляд, это еще больше возбуждало собак, делая их совсем неуправляемыми.

Для начала мне надо было изменить свои ожидания от маленького База. То, что он мог сесть по команде в нескольких разных местах дома не значило, что он может делать то же самое в очень сильно отвлекающей среде. Ожидать этого от него было бы просто нечестно. Я решила сначала просто играть с ним, чтобы помочь ему сфокусироваться на мне. Я сама же упустила из виду принцип D.A.S.H., и напомнила себе о нем перед составлением плана занятий. То, что он успешно выполнял команду в одном H (месте занятий), не означало, что он будет так же хорошо работать в группе.

Так что моей первой задачей стало вернуть D – желание База быть со мной. На следующей неделе, вместо того, чтобы опять позволить Базу с воплями втащить себя в класс, я приехала раньше всех. Зал был пуст, и мы успешно позанимались командой «Сидеть», поиграли в «1-2-3», в мишень – всем тем, что мы безуспешно пытались сделать 2 предыдущих занятия. До того, как пришли остальные щенки, я убрала База в клетку в машине. Когда начались занятия, я выпустила и снова попыталась войти в зал. Со всеми новыми развлечениями – людьми и щенками – я не сильно преуспела. Вместо того, чтобы позволить Базу ошибиться, я не стала входить в зал вообще и позанималась на парковке. Мы выполняли все упражнения, которые делала группа (и которые было возможно выполнить на стоянке), а внутрь входили только на время социализирующих игр.

Мы продвигались. К пятой неделе Баз мог уже войти внутрь и поработать в присутствии других щенков (если они делали спокойные упражнения – сидеть или лежать), но выходили из зала, когда начинался подзыв или игры, в которых Баз терял контроль над собой и начинал вопить. К концу восьминедельного курса Баз уже настолько был сфокусирован на мне, что мог отработать все пятьдесят минут занятия. Я не пыталась учить его чему-то новому в классе. Мы делали только те упражнения, которые он мог сделать хорошо. Новые упражнения мы отрабатывали в спокойной обстановке дома, и только когда он хорошо делал их там, мы начинали делать их в классе. Таким образом сохранялся высокий уровень поощрения, Баз меньше отвлекался и преуспевал в выполнении упражнений. Путь к успеху представлялся долгим, но я была уверена, что скучным он не будет.